Литературное объединение «Сонет» представляет:

Людмила ДАНИЕЛОВА

 

С ПРАЗДНИКОМ

 

Над страною тишина.

Как давно была война!

И не слышно заходящихся орудий…

Улыбается весна.

С днём Победы вас, родные наши люди!

 

 

Анатолий СОЛОМАТИН

 

ПЕРЕДЫШКА НА ВОЙНЕ

 

Осыпается снег с засыпающих елей.

Догорают последние сучья в костре,

Толпы звёзд на сверкающих ветках расселив:

На военную жизнь посмотреть.

Наши тени болтались на мягких сугробах.

Кто-то, ловко усевшись, травил анекдот.

И луна из-за туч, словно голый из гроба,

Выходила смущать небосвод.

Снег, крупинка к крупинке, — как манная каша,

Отражал несмолкающий смех.

До утра хохотала компания наша,

Не давая свихнуться земле.

 

 

Дина ГАБРИАНОВИЧ

 

ПОБЕДА

 

Отгремели бои. Пал фашизм.

Смешался запах сирени и гари,

Предвещая новую жизнь,

Где безбрежность, космос, Гагарин…

 

 

Меркурий ИЛЬИН

 

ЭХО ВОЙНЫ

 

Поверьте, есть: приляжете на склон,

Прильнёте ухом к грунту близко-близко,

Услышите землетрясенье, звон,

Звук «юнкерсов», летящих с воем низко.

Увидите горящий свечкой танк

(Земля всё помнит, вот и воскрешает),

И череду стремительных атак,

Что миру вожделенному мешает…

 

НАГРАДА

 

…Тогда отца представили к награде:

Медалью «За отвагу» — в бомбоаде.

Солдаты так простые говорят:

— Она ценнее прочих всех наград!

 

Эльвира ЧАСТИКОВА

 

НА ВОЙНЕ, КАК НА ВОЙНЕ

 

Оставляя в злых слезах жену

И не обещая возвратиться,

Он идёт к другой, как на войну.

А война – известная волчица.

 

Дни и ночи воет о конце,

О шальном свинце на бранном поле.

Можно ль в треугольном письмеце

Запустить надежду в треугольник?

 

Без надежды не спаслась бы Русь,

Обернитесь, вспомните, проверьте!

Как там? – «Жди меня, и я вернусь…»

Ожидание – сильнее смерти.

 

Даже если сил нет никаких,

И фольклор окопный – не подмога,

Надо верить в справедливый миг,

Достучаться пробуя до Бога.

 

И, стремясь к прощению, сей жест

Выстрадать в военном лихолетье.

Лишь не стоит на виновном крест

Ставить, трудно двигаясь к Победе.

 

 

Николай ФЕДОРОВСКИЙ

 

ДИПТИХ

 

  1. ВЕТЕРАНУ

 

В огне священном я с врагом не бился,

И грудью пулемет не закрывал,

И в госпитале выжить не стремился,

И друга под сосной не зарывал.

Я в поединке с танком не встречался

И в глаз его коварный не смотрел,

И в бой последний бешено не рвался…-

Так в смерти миллионов уцелел.

Я не ходил в атаку с автоматом

Под славное, гремящее Ура!-

Я просто не был в ту пору солдатом,

Отцов была солдатская пора.

Я пол-Европы не прошел по трупам

И, победив, рыдая, не дрожал,

Не вторил разрывающимся трубам

И знамя над Рейхстагом не держал.

В огне свинцовом я с врагом не бился

И никогда не умирал от ран;

За то, что слишком поздно я родился,

Прости меня, товарищ ветеран.

 

  1.    НА МОГИЛЕ ВЕТЕРАНА

 

Дорогой Николай наш Григорьевич,

Вы, как Данко, свой свет пронесли,

Но настал, может быть, самый горечный,

День, в котором мы все на мели.

Жизнь берег он свою, Богом данную,

Отрицал святотатство кликуш,

Обожал не коврами убранную,

А травой зараставшую глушь.

Всё любил: — и жару, и метелицу,

И мороз, и безводную сушь,

И ковыль, где корова отелится,

И семью, где он преданный муж.

И сегодня, прощаясь, притихшими,

Доверяя суглинку родство,

Будем помнить — откуда же вышли мы,

Будем помнить отца моего.

 

 

Галина Ушакова

 

***

Бабочка-капустница, девочка с косичками,

Мамина дочурочка, братика сестричка…

Что ты, девочка, знаешь о смерти,

Затаившейся в желтом конверте

Фронтовом, с печатями фиолетовыми,

Полученным мамой в сорок третьем, летом?

Ты ловишь сачком бабочку – шоколадницу,

Девочка с косичками в ситцевом платьице.

Прижимаешься к маминым теплым рукам…

Почему текут у мамы слезы по щекам?

Солнце рыжими лисичками скачет по листве,

В черной радио — тарелке — песня о Москве.

Этих песен будет много, будет целый рой.

— Мамочка, ты мне о папе расскажи и спой.

Я хочу, чтоб он военным был всегда-всегда,

У него на гимнастерке красная звезда.

Шоколадница с капустницей вьются там и тут…

— Мама! А сегодня будет по радио салют?

 

Юрий ПАВЛОВ

На Курской дуге

Чужая сталь вгрызалась в землю – В наш щедрый курский чернозём, Колонна «Тигров» кралась тенью, Закрыв высотки окоём. Разрывы бомб, снарядов, танки Обрушил враг в тот страшный бой, Смешались лица, смерти маски, Земля и небо, и огонь. Лишь наш расчёт в живых остался От батареи в том бою, С последних сил с врагами дрался, Живой и мёртвый – все в строю. Над нами небо нависало, Черней, чем ворона крыло, Я видел Солнце медно–тёмным В прицел сквозь оптики стекло. Горели факелами танки Над пеплом выжженной земли, Был воздух порохом пропитан И гарью чёрной на крови. Вдруг вспышка яркая, исчезли Окопы, пушки, танки, лес И громко–громко зазвенели Колокола со всех окрест… Расчёта нет – друзья убиты, Открыв глаза, лежал Степан, Поодаль – балагур Никита И рядом с ним погиб Иван. Наш лейтенант – совсем мальчишка В своей руке бинокль сжимал, Лишь миг назад, нам, в гуле боя: «Снаряд, прицел и пли», – кричал.

 

Плясал огонь на дне воронки, Лежала пушка на боку И трассерами похоронки Летели, павших за страну. А я живой, я чудом выжил – Наверно, Кто–то спас меня?! И этот Кто–то делал выбор, Сложней, чем мог представить я! Грозя стальными башмаками, Полз «Тигр»–убийца на меня. Не отступлю, за мной Россия – Святая русская земля! Остался мне, тверскому парню, Последний мстительный исход. Я встал сначала на колени, Затем поднялся во весь рост, И весь, кипя солдатской злостью, Под трёхэтажный русский мат, В щель смотровую, в морду зверю Бросаю связку трёх гранат. Раздался взрыв боекомплекта, Рвануло землю из–под ног, Сорвало башню, танк дымился, Объятый пламенем дорог… Сияло Солнце надо мною, Казалось ярче в сотни раз, И славил я Христа на небе, Читал молитву «Отче наш». С любовью, прижимал рукою Я мамин крестик на груди. Я отомстил за вас ребята, Прости вас Господи, прости.

 

Отзывы закрыты.